- Да нет, просто разобижу и все. Только идти надо.
- Давай, - согласился я, и мы пошли. Идти пришлось недалеко. На самом краю луга, где он мыском вдавался в серый ольшаник, Надя остановилась, быстро огляделась по сторонам и, понизив голос, таинственно сказала:
- Тут.
Она наклонилась к небольшому камню, торчащему из травы, сказала: "Раз-два, взяли!" - и прежде чем я успел помочь, сдвинула камень в сторону. Под камнем оказалась круглая черная дыра, уходящая отвесно вниз.
- Зря ты так, - сказал я. - В нем килограммов пятнадцать, а то и все двадцать. Надорвешься.
- Ну, вот еще! - отмахнулась Надя. - Я дома воду двумя ведрами ношу, и ничего. Вы, лучше, ложитесь и смотрите в дыру. Это знаете, какая дыра? До самой середины Земли! Ее геологи провертели. Только они ничего не вертели, а просто трубой стучали, и потом из нее землю вытаскивали столбиками. Я вокруг бегала и все-все видела, хотя они на меня ругались и гнали. Подумаешь, дырка-то все равно мне осталась.
- Положим, дырка не до самого центра Земли, но глубокая. Зря она тут. Кто-нибудь наступит и сломает ногу.
- Не сломает, я ее камнем прикрываю, - пояснила Надя. - А вы вниз глядите, чего так стоять.
Я присел на корточки и заглянул в отверстие. Оно было узким, только-только просунуть руку. Наверху с земляных стенок свисали корешки, дальше я ничего не мог разобрать, только где-то совсем далеко тускло поблескивала вода.
- Не так, - нетерпеливо сказала Надя. - Надо на живот лечь, носом в дыру, в самую середку смотреть.
"Костюм светлый, пятна останутся", - запоздало шевельнулся здравый смысл, но я уже послушно растянулся на земле, ткнувшись носом в затхлую темноту. Пахло сыростью и гниющей травой. Блик света в глубине почти пропал, светил едва заметно, порой подрагивая, словно многозначительно подмигивающий темный глаз.
Внушительно и сильно таинственно. Не мудрено, что Надя забывает возле старой скважины свои неприятности Что они значат по сравнению с дырой "до самой середины Земли"? Да и вообще, что это за обиды? Коська за косу дернул или Максимка лягушку за шиворот сунул. Впрочем, Надька сама кому хочешь лягушек напихает.